Archive for April, 2015

К 100-летию Геноцида армян: Реквием Вячеслава Артёмова прозвучал в БЗК

April 30th, 2015
by
under Статьи на русском.
No Comments.

Реквием Вячеслава Артёмова прозвучал в БЗК

Такое бывает редко. Когда объявленного концерта ждёшь, как События, предвкушаешь нечто особое, вплоть до привкуса страха под ложечкой, и когда Оно наступает — не обманываешься в ожиданиях…

Кто не в курсе — Армения и Россия не являются сейчас «соседями», то есть не имеют общей границы. Но, пожалуй, трудно найти другой столь этнически далёкий, с особой ветвью древневосточного христианства народ, чья историческая судьба так тесно была бы переплетена с историей России. Потому решение продюсерского центра «Арт-Брэнд» и лично Елены Харакидзян отметить в рамках фестиваля «Опера Априори» трагическую дату 100-летия Геноцида армян в Османской империи исполнением Реквиема Вячеслава Артёмова показалось неожиданным только на первый взгляд.

«Мученикам многострадальной России» — такой авторский подзаголовок имеет это произведение.

Но ведь формальным поводом для начала массовой резни в Стамбуле в ночь с 23 на 24 апреля 1915 года стало именно сочувствие — «пособничество» армян русской армии в Первой мировой войне, когда агонизирующая Османская империя вела во всём Причерноморье активные боевые действия против России. Армянские добровольцы в составе Кавказской армии, а с осени 1915 года Кавказского фронта под командованием Н. Н. Юденича отчаянно храбро сражались с турками плечом к плечу с русскими и другими народами Российской империи. Так что официально причисленные к мученикам в эти дни Армянской апостольской церковью полтора миллиона погибших армян в каком-то смысле тоже пострадали за Россию.

И ещё одно знаковое совпадение. Композитор закончил свой Реквием в 1988 году, и произведение по странному стечению обстоятельств оказалось связано с другой страшной трагедией в истории Армении — землетрясением в Спитаке: Реквием передавали по Всесоюзному радио, что стало беспрецедентным случаем, поскольку произведения «религиозной направленности» никогда ранее не передавали по советскому радио, даже Реквиемы Моцарта и Верди.

Ованес Айвазян (тенор), Арсен Согомонян (баритон),Мария Векилова (орган), Валера Козловский (дискант)

Начало вечера 23 апреля в Большом зале Московской консерватории сразу задало пронзительный исповедальный тон происходящему.

И стало сюрпризом не только для публики, но даже для музыкантов на сцене. Заняли свои места Российский национальный оркестр(художественный руководитель и главный дирижёр — Михаил Плетнёв) и Государственная академическая хоровая капелла России им. А.А. Юрлова (под управлением Геннадия Дмитряка), вышли все шесть солистов-певцов. Дикторский голос из-за кулис объявил о посвящении исполнения скорбной дате. О том, что в эти минуты во всех храмах армянской Апостольской церкви заканчивается панихида по убиенным. Внезапно убрали свет, луч прожектора нашёл фиолетовое, цвета памятной Незабудки, эмблемы 100-летия Геноцида, платье самой маститой солистки Асмик Папян, и её тёплый трепетный голос запел проникновенную мелодию тоски по утраченной Родине — «Крунк» («Журавль»). Спонтанно стали вставать друг за другом люди в зале и оркестр. Многие не сдерживали слёз.

Жаль, что серьёзность и масштаб Реквиема Вячеслава Артёмова отпугнули в этот вечер «широкие массы меломанов» как принято говорить. Аншлага в Большом зале консерватории, увы, не было. Жаль тех, кто снова будет довольствоваться лишь аудио-записью с радиостанции «Орфей». Эмоциональный посыл живого исполнения, безусловно, придаст новых красок по сравнению со студийным Реквиемом 1989 года фирмы «Мелодия». Но

партитура Артёмова задумана настолько многослойно, объёмно по звучанию, что именно в натуральном акустическом пространстве замысел автора предстаёт наиболее адекватно.

Без сужения динамического диапазона, что неизбежно даже при цифровой записи. Вследствие огромного состава исполнителей (230 человек одновременно), исполнение этого опуса Артёмова — редкость.

Композитор Артёмов с дирижёром Топчяном

Процитирую профессора Юлию Евдокимову из буклета к первой записи Реквиема: «Как грандиозное живописное полотно, это произведение можно долго «рассматривать» вблизи, поражаясь смысловым значением каждой звуковой подробности. Но можно отойти на расстояние – и тогда оно потрясает величественностью, мощью общей драматургии, динамикой эмоционального развития, могущественной властностью художественного впечатления. Обращение к Реквиему было для композитора символом сопричастности русской трагедии трагедиям мировой истории, приобщения к вечным духовным ценностям, окончательное постижение которых происходит только на пороге жизни и смерти. Вместе с тем автор толкует традиционный текст Реквиема иначе – проецирует его на события отечественной истории, воспринимает как свидетель, очевидец. Канонический текст становится импульсом, источником возникающих в творческом сознании композитора ассоциативных картин, образов. Объём ассоциаций, таящихся в глубине этой музыки, безграничен, как безгранична историческая проекция «темы» произведения, как беспределен в земных критериях времени «сюжет» Реквиема. Каждый может услышать его по-своему. И ещё об одном необходимо сказать – о чистоте художественного языка сочинения, красоте, как исходной этической предпосылке всех средств, всех приёмов выражения. Никаких экстремальных средств воздействия на слушателя, никакого давления, никаких превышений. Классическая концепция искусства».

Но описывать великую музыку словами — всегда условность.

В этот Реквием надо покорно погрузиться, как в стихию. Канонический латинский текст заупокойной мессы придаёт замыслу вненациональный масштаб, но русские музыкальные корни напоминают то туттийной мощью «Демественной литургии»Гречанинова, то терпкостью оркестровых диссонансовШостаковича, то явно в «Domine Jesu Christe» из «Offertorium» в партии хора чудится закулисное «Господу молюся я» — похороны Графини из «Пиковой дамы» Чайковского. Всё вместе — не похоже ни на кого, выстрадано и вылито в звуки «кровью сердца».

Самая большая нагрузка в Реквиеме ложится на хор. Юрловцы в этот вечер показали высочайший уровень профессионализма и слаженности. Не уступили им в мастерстве и юные певцы из Хорового училища им. Свешникова. С удовольствием отмечу: занятые во второй половине произведения мальчики не томились на сцене с начала. В короткой паузе между частями они быстро заняли свои места перед взрослым хором, вплели ангельские детские голоса в общую картину.

Оркестровая партитура Реквиема даже на слух не оставляет сомнений в предельной сложности всех партий.

РНО — «плетнёвцы» не только справились с ней, но играли истово, с увлечением. Возможно, мелкие неточности и были, но для их фиксации надо знать материал досконально.

Запомнился особый саунд у скрипок — чуть резковатый, хрустально-звенящий, что очень подходило к музыкальной фактуре. Концертмейстер оркестра Алексей Бруни и в маленьких соло, и ведя группу, не растерял алмазного звука лауреата конкурсов им. Паганини и Жака Тибо.

Безусловно, «демиургом» на сцене в тот вечер был Эдуард Топчян, художественный руководитель и главный дирижёр Государственного филармонического оркестра Армении. Приглашённому маэстро удалось за минимум общих репетиций соединить выученные партии солистов, хора и оркестра, создать единое целое из разрозненных частей, чутко реагировать на замечания автора, присутствовавшего на последних прогонах. Личное отношение к юбилею национальной трагедии придало интерпретации Топчяна Реквиема особую сакральность.

Сольные вокальные партии у Артёмова лишены развёрнутых арий, возможности эффектно показать свой голос, практически, нет ни у кого.

Вместо этого — сложная и тонкая ансамблевая работа. Всей шестёрке певцов — общий поклон уважения, их партии сродни здесь творчеству иконописцев, редко ставящих своё имя на созданном.

Во время концерта условно разделила на пары мужские и женские сольные голоса. Самый юный участник, Валерий Козловский, поразил не только силой и пробивающей плотный оркестр тембристостью своего ближе к темноватому альту детского голоса, но и взрослой серьёзностью в отношении к музыке. Хотелось бы, чтобы и после мутации ему был дарован свыше красивый оперный тенор или баритон.

Лиана Алексанян, Асмик Папян, Термине Зарян

В женском трио юность и нежность олицетворяла девически тоненькая Термине Зарян.

Молодая цветущая сила и страстность – тенор Ованес Айвазян и сопрано Лиана Алексанян.

Наконец, материнская теплота в соединении с пророческой мудростью жрицы — несравненная Норма мировой оперной сцены, Асмик Папян. Столь же не по годам отеческим, породисто «замшевым» тембром спел своё соло баритон Арсен Согомонян.

Ещё одна сольная партия — орган Марии Векиловой. Исполнительница заслуживает самых добрых слов. Но как раз здесь позволю себе единственную — нет, не ложку дёгтя, грех в такой-то день, а жалобную нотку. Портативный цифровой орган фирмы «JOHANNUS», взятый по желанию Вячеслава Петровича Артёмова, стильно смотрелся на правом фланге сцены и хорошо звучал в сольных фрагментах или в ансамбле с вокалистами. Но тонул в tuttiоркестра, что понятно. Меж тем, могучая басовая педаль большого органа отчётливо слышна на студийной записи Реквиема.

Наш консерваторский исполин работы Кавалье-Коля так и молчит после капитального ремонта Большого зала.

Как его не хватало! Неужели только декоративный фасад для любования остался? Это отдельная болезненная тема, оставим пока.

Долгие дружные аплодисменты завершили исполнение Реквиема. Вячеслав Петрович Артёмов вышел на сцену импозантный, при бабочке. Казалось, он удовлетворён исполнением, горячо жал руки всем солистам и дирижёру, приветствовал хор и оркестр. С трудом верилось, что в июне композитору исполнится 75 лет. Значит прозвучавший в Москве после долгого перерыва Реквием можно рассматривать и как первое приношение к юбилею Мастера.

Автор фото — Ира Полярная / Арт-брэнд

VN:F [1.9.20_1166]
Rating: 5.0/5 (1 vote cast)
VN:F [1.9.20_1166]
Rating: 0 (from 0 votes)

spacer

Ազգային ֆիլհարմոնիկ նվագախումբը հիշատակի համերգներ է ունեցել

April 22nd, 2015
by
under Հայերեն հոդվածներ.
No Comments.

Սկանդինավյան երկրներ կատարած «Հիշում եմ, պահանջում եմ…» խորագրով համերգային շրջագայությունից օրերս հայրենիք վերադարձավ Հայաստանի ազգային ֆիլհարմոնիկ նվագախումբը (գեղարվեստական ղեկավար՝ Էդ. Թոփչյան): «Առավոտի» հետ զրույցում նվագախմբի տնօրեն Ռուզաննա Սիրունյանը (լուսանկարում) տեղեկացրեց, որ ապրիլի 11-14-ը Հայոց եղեռնի զոհերի ոգեկոչման երեկոներով հանդես են եկել Ֆինլանդիայում, Դանիայում եւ Նորվեգիայում: Մեր զրուցակիցը նշեց, որ ելույթ են ունեցել հիշյալ երկրների հեղինակավոր սրահներում՝ Տամպերեի Congress and Concert Centre-ում, Կոպենհագենի DR սրահում, Օլբորգի Musik Kens Hus-ում եւ Օսլոյի թագավորական Dom Kirke տաճարում: «Հնչեցրինք համաշխարհային դասական երաժշտության գանձարանից ընտիր նմուշներ՝ Արամ Խաչատրյանից մինչեւ Բեթհովեն, Գրիգ, Չայկովսկի, Շիմանովսկի: Մեզ միացան հանրահայտ ջութակահարներ՝ գերմանացի Իզաբել Ֆաուստը, նորվեգացի Հեննինգ Բրագերուդը, ինչպես նաեւ Եվրոպայում բնակվող մեր հայրենակիցները՝ դաշնակահար Մարիաննա Շիրինյանը (Դանիա) եւ թավջութակահար Ալեքսանդր Չաուշյանը»,- մանրամասնեց տնօրենը: Տիկին Սիրունյանի խոսքերով՝ համերգների նախապատրաստական մեծ աշխատանք էին կատարել Ֆինլանդիայում ՀՀ դեսպան Արտակ Ապիտոնյանը, Դանիայում եւ Նորվեգիայում ՀՀ դեսպան Հրաչյա Աղաջանյանը: Նշեց, որ համերգային այս շրջագայությունը կայացել է Ցեղասպանության 100-ամյա տարելիցի առիթով ստեղծված հանձնաժողովի եւ ՀՀ մշակույթի նախարարության աջակցությամբ: Մեր զրուցակիցը հատուկ շեշտեց արտերկրյա հեղինակավոր պարբերականների արձագանքը համերգներին, այդ թվում՝ ֆիննական Helsingin Sanomat, դանիական Hasse Ferold, Hasserisavis, նորվեգական Heyevent եւ այլն: Տիկին Սիրունյանն ասաց, որ հազարավոր երաժշտասերներ են ներկա եղել համերգներին. Օսլոյի թագավորական տաճարում՝ 800-ից մինչեւ ամենամեծ՝ Տամպերեյի կոնգրեսի պալատում՝ շուրջ 2000 մարդ: «Համերգների ավարտին մեզ էին մոտենում ոչ միայն այլ երկրներում հայաստանյան դեսպանատան աշխատակիցներ, պաշտոնյաներ, այլեւ հյուրեր այլ երկրներից: Սկսվում էր յուրօրինակ երկխոսություն ցեղասպանության շուրջ: Հետաքրքիր էր, որ առաջին անգամ զգացինք, որ լեզվական արգելքը չէր խանգարում. նրանց աչքերից էր երեւում այն մեծ ցավը, որ կիսում են մեզ հետ, մանավանդ՝ Տամպերեյում կայացած համերգից հետո, երբ հանդիսատեսը հրավիրվեց Եղեռնի 100-ամյա տարելիցին նվիրված ցուցահանդեսին, ուր ներկայացված էին փաստավավերագրական նյութեր, չնկատեցի գոնե մեկին, որ անտարբեր անցներ լուսանկարների կողքով: Ավելին, շատերը նույնիսկ արտասվում էին…»,- ասաց Ռուզան Սիրունյանը: Ֆիլհարմոնիկ նվագախմբի տնօրենը հավելեց նաեւ, որ մայիսի 12-14-ն էլ Եղեռնի 100-ամյա տարելիցի առիթով կհյուրընկալվեն ԱՄՆ եւ Մեքսիկա: Նվագախումբը Էդուարդ Թոփչյանի ղեկավարությամբ հանդես կգա դարձյալ հայտնի սրահներում՝ Լոս Անջելեսի Walt Disney-ում եւ Մեխիկոյի Sala Nezahualcoyotl-ում: Հետաքրքրվեցինք, թե այս շրջագայության ժամանակ հայազգի երաժիշտներից ովքե՞ր կմիանան իրենց: Տիկին Սիրունյանը հնչեցրեց ճանաչված երգչուհիներ Հասմիկ Պապյանի, Իզաբել Բայրաքդարյանի, ջութակահար Լեւոն Չիլինկիրյանի, ալտահար Իդա Կավաֆյանի անունները, ասաց նաեւ, որ նախատեսված է ֆիլհարմոնիկի մեկ համերգին Սոնա Հովհաննիսյանի ղեկավարած «Հովեր» երգչախմբի մասնակցությունը: Հայտնեց, որ «Հիշում եմ եւ պահանջում…» խորագրով ֆիլհարմոնիկի արտերկրյա համերգները կշարունակվեն աշնանը՝ Լեհաստանի, Գերմանիայի, Իտալիայի քաղաքներում:

ՍԱՄՎԵԼ ԴԱՆԻԵԼՅԱՆ

«Առավոտ» օրաթերթ 21.03.2015

 

VN:F [1.9.20_1166]
Rating: 5.0/5 (1 vote cast)
VN:F [1.9.20_1166]
Rating: 0 (from 0 votes)

spacer

90 ЛЕТ НА СЦЕНЕ Филармонический оркестр Армении

April 1st, 2015
by
under Статьи на русском.
No Comments.

 

Может быть, это чистая случайность, но уж слишком знаменательная. Концерт Филармонического оркестра под управлением Эдуарда ТОПЧЯНА состоится завтра (20 марта) на сцене Академического театра оперы и балета им. А.Спендиарова.

90 лет назад, именно в этот день взял старт первый армянский симфонический оркестр, взращенный в стенах консерватории. За дирижерским пультом стоял тогдашний ректор консерватории Аршак Адамян: ему и принадлежала идея создания оркестра, в те годы казавшаяся несбыточной. В программе первого концерта были симфония соль-минор Моцарта, Соната для виолончели с оркестром Грига (исп. А.Айвазян), Фантазия для скрипки с оркестром Россини (исп. О.Ованесян) и Свадебный марш Мендельсона.

КАК ОТМЕЧАЕТ ПРОФЕССОР ЕРЕВАНСКОЙ КОНСЕРВАТОРИИ, МУЗЫКОВЕД АРМЕН БУДАГЯН, это было событием в культурной жизни, важность которого выходила за пределы только музыкально-профессиональных интересов. Концерты симфонической музыки, выступление своего оркестра были выходом в другую атмосферу, на другую духовную орбиту, в мир высокой мировой культуры. Именно так воспринимала это событие армянская общественность в те годы.

 

 

“А зародилась идея создания оркестра летом 1924 года, – рассказывает А.Будагян. – Дополнительным стимулом для этого был приезд в Ереван Александра Спендиарова, который задумал устроить концерт из своих сочинений. Для этого он обратился к ректору Ереванской консерватории Аршаку Адамяну и тот предоставил в его распоряжение преподавателей и лучших учеников. Авторский концерт Спендиарова подтвердил возможность организации в Армении симфонического оркестра, целиком укомплектованного местными кадрами. В архиве сохранилась докладная А.Адамяна Наркомпросу. В ней говорится: “Ереванская консерватория, вступая в четвертый год существования, ощущает необходимость в создании оркестра”. И, как и во многих других случаях, А.Мравян помог. Если Спендиаров дал первый в Армении симфонический концерт, то Адамян явился организатором первого постоянного профессионального симфонического оркестра, который имел достаточно регулярные выступления, которыми часто дирижировал А.Спендиаров, оказывавший своей работой огромное влияние на рост и развитие коллектива”.

Созданный на базе педагогов консерватории и ее студентов оркестр вскоре становится популярнейшим коллективом, известным далеко за пределами Армении. После Аршака Адамяна с оркестром работали Александр Спендиаров, Сурен Чарекян, Георгий Будагян.

С 1939 года по 1941-й коллектив оркестра выполнял двойную функцию – был и симфоническим, и оперным оркестром. Помимо должного профессионализма он отличался необычной дисциплиной, собранностью и, что очень важно, любил певцов, работал над оперным репертуаром не менее охотно, чем над репертуаром симфоническим. Конечно, этому способствовали превосходные дирижеры, выступавшие в то время с оркестром, – Константин Сараджев, Микаел Малунцян, Микаел Терьян. Примечательный факт: в 1939 году оркестр принял участие в Первой декаде армянского искусства в Москве, обеспечив высокий уровень оперных спектаклей. В Армфилармонии симфонический оркестр возглавил Константин Сараджев, а оперные постановки осуществлял главный дирижер Оперного театра Микаел Тавризян. В 1942 году в исполнении объединенного симфонического оркестра Госоперы и Армфилармонии под управлением Микаела Тавризяна прозвучала Седьмая симфония Шостаковича, воспринятая как событие огромной художественной значимости.

ИСПОЛНИТЕЛЬСКОЕ МАСТЕРСТВО КОЛЛЕКТИВА ВЫКОВЫВАЛОСЬ несколькими поколениями дирижеров и артистов оркестра, среди которых не было недостатка в выдающихся инструменталистах. Во все периоды своей истории он был оркестром-пропагандистом, постоянно обновляющим репертуар. Афиши тех далеких лет свидетельствуют о том, как много сочинений армянских авторов звучало в исполнении оркестра под управлением замечательных дирижеров. И кто знает, имели бы мы сегодня столько хорошей армянской музыки во всех жанрах, не будь тех исполнителей-энтузиастов, стимулирующих творчество? Вряд ли. Ведь неозвученные ноты – это еще не музыка.

Концерты оркестра неизменно вызывали глубокий отклик, отдавались “эхом” в сердцах не только армянских слушателей. Вот что писал в 1953 году после своих гастролей в Армении Святослав Рихтер: “Встреча с вами (оркестром) была для меня величайшей радостью. В вашем лице я познал вас как исключительный, хороший, темпераментный и чуткий оркестр. Оркестру свойственны тонкие нюансы, хорошая ансамблиевость, легкая, выразительная игра. Он имеет хорошего главного дирижера – Микаела Манунцяна…”

Артистическая раскованность, высокая свобода владения самыми различными музыкальными стилями, истинно духовный контакт с партнерами в самых разнообразных по составу ансамблях – наиболее явные достоинства оркестра, каким он предстал перед слушателями в период Огана Дуряна. Выступления симфонического оркестра под эгидой этого дирижера составили один из самых ярких этапов в жизни оркестра. Но отношения маэстро с оркестром складывались в нелегких условиях. Здесь никогда не было бесконфликтного равновесия – слишком сложным организмом был этот оркестр, слишком яркой и сложной личностью являлся Дурян. Но, как это ни парадоксально, именно такие непростые взаимоотношения коллектива и руководителя служат основой их взаимных достижений и взлетов. Ибо успех “сражения”, которое именуется концертом, всегда продиктован как силой замысла дирижера, точностью его стратегии, так и силой сопротивления коллектива, который лишь в процессе работы с дирижером бурно устремляется в то русло, что было предвидено им.

Свой заметный след в биографии оркестра оставили и главные дирижеры Михаил Терьян, Рубен Варданян, Арам Катанян, Рафаел Мангасарян и другие. Расцвет оркестра в течение более одного десятилетия связан с двумя личностями – Давидом Ханджяном и Валерием Гергиевым. Их концерты всегда были интересными личностными проявлениями.

С ГОДАМИ СТАНОВИТСЯ ВСЕ БОЛЕЕ ЯСНЫМ ИСТИННЫЙ МАСШТАБ ДАВИДА ХАНДЖЯНА и его вклад в армянскую музыкальную культуру. Давид Ханджян вызывал неотразимую симпатию у всех, кто его видел и слушал. Разгадка тайны в нем самом. Никогда не заслужил бы такую признательность артист, если бы оказался лишь блестящим профессионалом. Нет. В Давиде Ханджяне все видели Личность, зримое воплощение утонченной духовности. Мощь его дарования проявилась во всем, что он играл. Замечательный интерпретатор классической музыки, он неизменно выступал и как первооткрыватель, неутомимый пропагандист современных авторов. Даже самый скромный перечень некоторых премьер Ханджяна, первых исполнений сочинений современных армянских авторов поражают размахом творческих интересов.

А сколько прекрасных часов было в жизни слушателей оркестра, тех, кто любит серьезную музыку, в период Валерия Гергиева, дирижера мирового масштаба. Огромное творческое и организационное дарование, непререкаемая режиссерская воля были направлены на то, чтобы продолжить жизнь оркестра в лучших традициях, чтобы он, постоянно обновляясь, совершенствовался дальше. Здесь было и скрупулезное уважение к авторскому тексту, и умение пробиться сквозь него к тем высотам музыкантских прозрений, где одновременно живут и личность композитора, и личность исполнителя.

И совершенно новая страница биографии оркестра – Лорис Чкнаворян, возглавлявший коллектив в самые кризисные для нашей культуры годы. Это была поистине подвижническая деятельность, недооценить которую было бы несправедливо. Кто знает, имели бы мы сегодня оркестр, не явись Чкнаворян в самый критический момент его истории. Мало того, он сумел создать второй оркестр и хор, найдя достойное применение способным артистам, оставшимся без работы. Руководил вторым оркестром активный, грамотный дирижер Геворг Мурадян, который после распада второго оркестра и ухода Лориса Чкнаворяна возглавил симфонический оркестр в Степанакерте.

Это далеко не полная история симфонического оркестра. Менялись дирижеры, менялся состав оркестра, иными становились стилистика коллектива и его эстетика, неизменной остались любовь к музыке, творческое беспокойство, огонь, который поддерживает ныне в оркестре молодой талантливый музыкант, главный дирижер, ныне уже заслуженный деятель искусств Эдуард Топчян.

 

ПОД УПРАВЛЕНИЕМ Э.ТОПЧЯНА ОРКЕСТР СЫГРАЛ МНОЖЕСТВО ПРОГРАММзападноевропейской, русской и армянской классики. Неоценим, в частности, его вклад в исполнительское осмысление многих произведений современной армянской музыки. Эдвард Мирзоян, Арно Бабаджанян, Тигран Мансурян, Ерванд Ерканян и более молодые авторы в лице Топчяна и его оркестра нашли лучшего интерпретатора. Его чуткий контакт с оркестром, богатое чувство ритма, смелый полет интерпретаторской мысли привлекают к нему интерес слушателей не только Армении, но и зарубежных стран, где неоднократно гастролировал оркестр. Помимо всего, оркестр под управлением Топчяна в течение последних 15 лет все увереннее атакует оперный жанр, страстно желая возродить его былое значение. Это оперы (в концертном исполнении) Верди, Пуччини, Россини, Чайковского…

Но особое завоевание оркестра и его руководителя – это яркость и размах фестивального движения. Вот уже восемь раз звонкий, полный романтики международный фестиваль классической музыки буквально врывается в нашу музыкальную жизнь, представляя нам исполнителей новой волны, артистов экстракласса, которые пользуются мировой известностью. Инициаторы масштабного музыкального праздника – ярчайший виолончелист Александр Чаушян, живущий ныне в Великобритании, и руководство Филармонического оркестра.

…Когда-то, в самом начале работы с Филармоническим оркестром, Эдуард Топчян в беседе с обозревателем “ГА” заявил, что у оркестра отличный потенциал и он способен к стремительному росту. И это он доказывает на протяжении всех этих лет.

VN:F [1.9.20_1166]
Rating: 5.0/5 (1 vote cast)
VN:F [1.9.20_1166]
Rating: 0 (from 0 votes)

spacer